Понимаю, что сказанное мной многим может показаться бредом сумасшедшего. Однако все-таки рискну предложить: а почему бы Москве не объявить среди отечественных частных технологических компаний и инженерных команд, так или иначе связанных с ВПК, конкурс на лучшую идею: как быстрее и проще вывести из строя, допустим, польский аэродром Жешув, через который все годы, пока идет СВО, осуществляется перевалка оружия и боеприпасов стран НАТО для Украины.

Или совместно с военными помозговать: каким образом резко нарастить возможности Ирана и далее ударами с воздуха громить авиабазы Израиля и США на Ближнем Востоке.

Вам кажется странным даже просто рассуждать на подобные темы?

Однако как в таком случае отнестись к конкурсу, официально объявленному командованием НАТО по трансформации (Allied Command Transformation, SACT) и Совместным центром НАТО-Украина по анализу, подготовке и образованию (JATEC), получившему официальное название Persistent Airfield Denial Innovation Challenge?

Читайте также

«Искандерами» по Западенщине. Александр Лукашенко церемониться не намеренЧем закончится противостояние Киева с Минском

Суть идеи привожу в изложении интернет-издания WarZone (США): «Одно из главных преимуществ России в войне* против Украины — возможность наносить тактические авиаудары с баз, которые практически недоступны для ответных ударов… Поэтому Украина и НАТО обращаются к частному сектору в поисках способов изменить ситуацию с помощью так называемого «вызова по выводу из строя (российских — «СП») аэродромов.

Компаниям и частным лицам, которые предложат действенные идеи, как помешать России использовать свои авиабазы, будет выплачена премия в размере 250 000 евро".

«Цель программы грандиозна. Ведь каждый вылет начинается с аэродрома. Каждый аэродром — уязвимое место. Если его удастся надежно изолировать — воздушная кампания противника будет сорвана в самом ее начале.

Однако пока обычные барражирующие боеприпасы (ВСУ — «СП») продемонстрировали ограниченную эффективность против защищенных целей на (российских — «СП») аэродромах.

Им не хватает массовости, настойчивости и устойчивости к средствам радиоэлектронной борьбы, необходимых для одновременного подавления инфраструктуры аэродромов в нескольких точках в условиях боевых действий", — продолжает заокеанское издание цитировать потрясающий по откровенности и цинизму документ одной из ключевых структур НАТО.

И поясняет: SACT ищет системы, которые могут наносить продолжительные удары в глубине контролируемого противником воздушного пространства, работать без «постоянного контроля со стороны человека», быть полностью автономными и обеспечивать «достаточную массу и точность для одновременного подавления нескольких целей на аэродроме».

А поскольку со стороны и Киева, и Брюсселя время, как им представляется, не терпит, уже решено, что на рассмотрение в SACT будут приняты лишь те проекты, практическая реализация которых займет не более года.

Поэтому крайний срок подачи заявок — 20 июля. К 11 августа планируется отобрать десять финалистов. Которым предложат 3 сентября презентовать свои разработки предположительно на территории Польши. Пусть даже пока еще и «сырые» в техническом отношении.

От победителей конкурса торопливые организаторы из Североатлантического альянса, согласно условиям, ожидают «систем», для которых потом за совсем другие деньги и в КБ с большими техническими возможностями проведут «высокоточную лабораторную интеграцию компонентов до прототипов, близких к планируемым к использованию в реальных условиях».

А дальше те, кому надо, стало быть, быстренько все это «доведут до ума». И вперед! В атаку на русские военные аэродромы в глубинах нашей территории?

Но в таком случае это уже точно большая война в Европе. С мрачными перспективами, если иметь в виду наличие у России самого большого в мире арсенала ядерного оружия.

Так и хочется спросить: ребята, вы там, в вашем НАТО, окончательно ополоумели? Из ваших столиц от официальных лиц высшего ранга регулярно несется, что Запад еще якобы не воюет с Россией. Только, вроде как, собирается. И то — исключительно в целях самозащиты.

Между нами не разорваны дипломатические отношения. Продолжается какая-никакая международная торговля. Тогда какие предельно наглые конкурсы на лучшую подготовку под эгидой НАТО массированных ударов с воздуха по нашей земле?

Или в Брюсселе уже не считают нужным скрывать, что в течение ближайшего года на континенте загрохочет — с самыми гибельными последствиями для всех и каждого? Причем по инициативе исключительно Запада?

Ясно, что никто из откровенных врагов России нам и не ответит. Просто будет, совершенно ничего не опасаясь со стороны Москвы, продолжать движение в избранном направлении, к тому самому «стратегическому поражению России», что давно объявлено конечной целью и Украины, и НАТО.

А как в таких условиях быть нашей стране? В Кремле не существует вариантов решительных ответов?

Тогда что остается военным? Только готовиться хотя бы к пассивной обороне. Что они прямо сейчас применительно к нашим военным аэродромам и предпринимают в максимально возможном темпе.

В открытом доступе появились прямо-таки «кричащие» американские космические съемки Поволжья, сделанные неделю назад, 20 июня.

Если конкретней — перед нами детальные фото аэродрома в городе Энгельс Саратовской области, на котором базируются стратегические ракетоносцы Ту-160 и Ту-95МС 22-й тяжелой бомбардировочной авиационной дивизии Дальней авиации ВКС РФ.

Читайте также

Дмитрий Аграновский: При товарище Сталине у нас были бы свои айфоны!Apple против российских сервисов: что стоит за удалением VK из App Store

Судя по разведывательным снимкам с орбиты, там прямо сейчас спешно возводятся как минимум 17 крупных высокозащищенных ангаров для самолетов. Размеры сооружений в точности соответствуют габаритам Ту-160 и Ту-95МС. Размах крыльев первого, между прочим, составляет 55,7 м, второго — 50,5 метра.

Это прежде российская стратегическая авиация размещалась там исключительно на открытых стоянках. Как и такая же американская — за океаном.

Потому что таковы были требования подписанного в 2010 г. Договора о сокращении стратегических наступательных вооружений (СНВ-3) между Россией и США.

Считалось, что сторонам так проще контролировать любую активность вокруг носителей ядерного оружия потенциального противника. И тем укреплять меры взаимного доверия.

Однако о каких мерах доверия с Западом можно говорить сегодня, когда НАТО и не особо скрывает, что ведет против нас боевые действия руками своих верных прокси с Украины? А конечная цель этого разбоя — разрушение нынешней России и смена в ней политического режима.

Именно поэтому в феврале 2023 г. Владимир Путин приостановил участие России в договоре СНВ-3. И объяснил свое решение: «Нам стратегическое поражение хотят нанести и лезут на наши ядерные объекты. В этой связи вынужден заявить сегодня о том, что Россия приостанавливает свое участие в Договоре о стратегических наступательных вооружениях. Нет никакой связи между проблематикой СНВ и конфликтом на Украине, другими враждебными действиями Запада в отношении нашей страны».

Но только с весны 2025 г. мы взялись активно строить в Энгельсе укрытия для «стратегов» 22-й тяжелой бомбардировочной авиационной дивизии.

«Новые укрытия, вероятно, призваны защитить ценную технику от ударов дронов и скрыть ее перемещения от спутников», — комментирует WarZone.

Но 17 укрытий — не маловато для наших «стратегов»? По информации, публиковавшейся до бандеровского переворота на Украине, в состав 22-й дивизии входили до 15 Ту-160 и 18 Ту-95МС.

Ситуация с нашей тактической авиацией в этом отношении не лучше.

Читайте также

Экономику России добивают пустыми бакамиКуда уходит дизель. Мнимые и реальные причины топливного кризиса

Первые заслуживающие доверия сообщения о строительстве укрытий и для ее боевых машин появились в июне 2025 года. Зарубежные источники, по данным опять же своей космической разведки, сообщили, что защитные сооружения есть на территории четырех российских авиабаз в Крыму (Саки, Севастополь, Гвардейское, Кировское). Еще — на военных аэродромах в Ейске, Крымске и Приморско-Ахтарске (Краснодарский край), авиабазе Ханская в Адыгее, на аэродромах в Ахтубинске, Борисоглебске, Курске и Липецке.

Всего наши вероятные противники год назад на перечисленных военных объектах насчитали 177 укрытий. Причем, часть из них — простые укрепленные боксы или U-образные укрытия со стенами и без крыши, мало от каких средств поражения способные защитить стоящие в них самолеты. Но хоть так…

Однако у нас в составе ВКС и авиации Военно-морского флота, по данным иностранных источников, одних только истребителей всех типов порядка 570. А есть еще фронтовые бомбардировщики, штурмовики, самолеты транспортной и разведывательной авиации.

Как сберечь те из них, кому пока нет места в уже построенных ангарах и капонирах?

Безусловно, враг отлично осведомлен об этих наших проблемах. И, случись что, всеми силами попытается их использовать. Для чего, собственно, и объявлен Брюсселем и Киевом спешный конкурс под названием Persistent Airfield Denial Innovation Challenge.

Тут уж — кто кого! Либо мы подготовимся к попыткам противника одним махом и несметными роями БПЛА парализовать работу наших военных авиабаз. Либо от боевой авиации у нас в результате таких атак может мало что остаться.

Как летом 1941 года. Со всеми, как говорится, вытекающими для хода и исхода все более вероятной большой войны.

* Имеется в виду специальная военная операция на Украине.

Пойдут ли России впрок уроки, преподаваемые сегодня Европой?

Похоже, западные СМИ настолько уверены в итоговом успехе военной операции, проводимой нынче руками Украины — операции, целью которой является нарушение логистики и разрушение энергетической инфраструктуры в Крыму и Новороссии — что открыто пишут о планах Киева, уточняя даже, на какие именно аспекты делается особый упор.

Так, в публикации немецкой BILD, озаглавленной «Украина создала Путину сразу четыре проблемы одновременно» говорится, что использование в большом количестве дронов и ракет является залогом реализации тактики, применяемой ВСУ для решения нескольких задач.

Во-первых, создание на фронте тупиковой ситуации, характеризующейся замедлением продвижения ВС РФ сразу на многих участках ЛБС путём взятия под контроль «малого неба».

«Несмотря на локальные сдвиги, стратегических изменений на фронте нет с 2023 года», – утверждает BILD.

В подтверждение этой точки зрения приводятся мнения историка-слависта, профессор Яна К. Берендса, считающего, что «в центре фронта сформировалась зона шириной во многие километры, ничейная земля, контролируемая дронами».

А также профессора международных отношений в Кёльнском университете Томаса Йегера, убеждённого, что война сегодня всё больше определяется дронами, ракетами и системами ПВО, что якобы не даёт России возможности победить в ней чисто военным путём.

Во-вторых, перебои в военной логистике на примере трассы Новороссия.

«Под ударом оказались маршруты снабжения в Крым. За последние две недели выяснилось, что уничтожение инфраструктуры переработки и хранения нефти было эффективнее, чем предполагалось. Теперь вся российская экономическая и социальная жизнь находится под давлением», – считает аналитик Стокгольмского Центра восточноевропейских исследований Андреас Умланд.

В-третьих, превращение Крыма в неподъёмное бремя для России, которое она, как утверждается, даже не способна защитить.

«Крым – важнейший символ империалистической политики Путина. […] И ситуация меняется, поскольку Крым изолируется от России», – говорит Томас Йегер.

И, наконец, в-четвёртых, усиление негативных последствий войны для российского общества в целом.

«Для значительной части российского населения война впервые становится отчётливо видимой, а её по меньшей мере экономические последствия – ясно ощутимыми. Война превратилась из своего рода компьютерной игры в повседневную реальность для миллионов россиян», – убеждён Андреас Умланд.

И всё это, как уже было сказано, стало возможным благодаря использованию всего лишь одной простой и вполне очевидной тактики, которую французская Le Monde, применительно к Крыму, описывает следующим образом:

«Украина делает ставку на систематическое давление на транспортную и энергетическую инфраструктуру Крыма, рассчитывая осложнить снабжение российских войск на южном направлении. Речь идёт не о разовых ударах, а о последовательной кампании против мостов, железнодорожных узлов, нефтебаз, автотрасс и объектов, обеспечивающих связь полуострова с материковой частью России». Конец цитаты.

Обратите внимание на акцент, сделанный французским изданием, на том, что действия Киева – это не разовые удары, а систематическая и последовательная кампания, с целью уничтожения всей логистической инфраструктуры. В сложившейся ситуации именно этот фактор в значительной мере становится определяющим.

И вот здесь пришло время поговорить о тех самых уроках, которые нынче «преподаёт» нам враждебная Европа.

Урок первый. Мало того, что мы сами, имея для этого все возможности, так за четыре года войны толком ни разу и не потревожили украинскую логистику (мосты через Днепр стоят нетронутые, хотя их стратегическое значение очевидно), так за это же самое время мы даже не подумали озаботиться созданием собственной системы, необходимой для успешного противостояния подобной тактике нашего врага.

Так, Администрация морских портов Балтийского моря, в список которых входят Большой порт Санкт-Петербург, Пассажирский порт Санкт-Петербург, Выборг, Высоцк, Приморск, Усть-Луга и Калининград, только сейчас, на пятом году СВО, объявила тендер на поиски подрядчика для тестирования уязвимостей в системе защиты портовой инфраструктуры. Чем и о чём они думали раньше – вопрос риторический.

Урок второй. По вполне понятной, но совершенно неоправданной причине, мы по-прежнему отказываемся строить планы на будущее с поправкой на реалии нынешней войны.

Как пишет глава НПЦ «Ушкуйник» Алексей Чадаев, занимающий, помимо прочего, пост советника Министра транспорта РФ, ему намедни удалось ознакомиться с новой стратегией развития транспорта в России, в которой негативный и от того критически важный опыт СВО вообще не нашёл своего отражения.

«Главное, чего нет – идеи дублирования, распределенной и малой логистики – то, за отсутствие чего враг сейчас наказывает нас в Новороссии и в Крыму. Надо б выучить урок. И понять, что в мире дронов должно происходить не укрупнение, а наоборот – максимальное размазывание логистического контура, его превращение в систему капилляров, малых и сверхмалых маршрутов и средств. То же, кстати, про энергетику – малая генерация должна развиваться и для мирных задач, и для резервирования и дублирования», – пишет он в своём телеграм-канале.

В этой же публикации Чадаев приводит ещё ряд характерных примеров, сохранившегося у нас до сих пор подхода к решению стратегических задач на уровне «и так сойдёт» и «как бы чего не вышло». Того самого подхода – понятного, но неоправданного.

При этом, по мнению человека, не понаслышке знающего, что такое война дронов, к происходящему стоит относиться именно как к уроку. Уроку болезненному и горькому, но очень своевременному и полезному, который может стать для нас переломным, если, конечно, мы сами того захотим, перестав делать всё «как раньше».

«В этом смысле скажу парадоксальную и очень неполиткорректную вещь. Противник нас сейчас учит не только тому, как воевать. Но и тому, как вообще строить инфраструктуру в прекрасном новом мире, где каждый крупный узел есть твоя стратегическая уязвимость во многих сразу смыслах. Важно усвоить этот урок». Конец цитаты.

Но в том-то и сложность, что вся наша государственная машина заточена не столько на развитие и инновационный подход, чутко реагирующий на изменения условий, сколько на сохранение стабильности и, как следствие, контролируемости. Просто власти так проще.

При этом, всё то, что было «хорошо» или, как минимум, допустимо в мирное время, в ходе войны становится не просто смертельно опасным, но даже преступным. И это, пожалуй, ещё один урок, который нам следовало бы выучить. И тогда, кто знает, по примеру Петра Великого мы ещё сможем поднять бокал за наших европейских «учителей».