Друзья

10 356 подписчиков

Свежие комментарии

  • Юрий Ильинов
    <i>Комментарий скрыт</i>Пауки отличили жи...
  • Юрий Ильинов
    Грани Агни Йоги 1969 г. 678. Сознательность действия умножает силу его во много раз. Постоянное осознание Лика в серд...На Землю не верну...
  • Юрий Ильинов
    =0=0=Что не так с проп...

14 Предвечный трибунал: убийство Советского Союза

14 Предвечный трибунал: убийство Советского Союза

Андропов

Биография Андропова крайне запутанна, сам он излагал ее в разных вариантах. Было что скрывать…

Первая тайна – рождение. Официально звучало так: «Андропов Юрий Владимирович (р. 2(15).6.1914, ст. Нагутская Ставропольского края), советский государственный и партийный деятель. Член КПСС с 1939. Родился в семье служащего…»xiv

К дате вопросов нет26. Вопрос есть к имени: в детстве его звали Григорием. Точнее – Григорий Владимирович Андропов-Федоровxv. Имена Юрий и Георгий взаимозаменимы: это разные написания одного и того же слова. Но вот Григорий тут ни при чем… Когда и почему главчекист сменил имя? Когда отбросил фамилию отчима Федорова?

С местом рождения и с семьей еще сложнее.

Его отцом считается телеграфист железнодорожной станции Нагутская Владимир Константинович Андропов. Допустим. Кто мать?

Лишь в 2004-м выяснилось: Евгения Карловна Флекенштейн, учительница музыки. Умерла она трижды: в разных автобиографиях сын указывал годом смерти 1929-й, 1930-й и 1931-йxvi. И природная фамилия ее неизвестна: сын уверял, что в семью московского купца Флекенштейна ее подкинули младенцем. То есть какого она роду-племени, бог весть.

Я понимаю, что он чекист – но не до такой же степени, чтобы даже его мать родилась по заданию НКВД…

По крайней мере, Флекенштейны существовали. Уже легче. Выпуски адресной книги «Вся Москва» подтверждают, что ювелир Карл Францевич Флекенштейн вправду жил, причем на… Лубянке!

(Хорошо хоть не в самом доме КГБ, а рядом). Правда, иногда он по батюшке Александрович… Нас это уже не удивляет.

Также нас не удивляет, что он ювелир – хоть Андропов называл его купцом. Есть информация, и что он часовщик. Вдобавок, Флекенштейны были вроде евреями, однако пострадали во время антинемецкого погрома 1915 года. Часовой купец-ювелир, еврейский немец, чьего отца звали одновременно Франц и Александр. Обычное дело.

Кстати, подобных чудес полно и в родословной Гитлера. Ни на что не намекаю, просто факт.

Но вот сомневаюсь я в красивой, прямо-таки библейской легенде о подкинутом младенце. Скорее всего, Андропов врал, и его мать была нормальной, стопроцентной Флекенштейн.

Дальше еще интереснее. Те же адресные книги сообщают, что мать Андропова преподавала в московской женской гимназии Минсбаха – с 1913 по 1915 год. Так что в четырнадцатом году она жила в Москве, документы подтверждают27. А ее сын ухитрился тогда же родиться на станции Ставропольского края.

Хм. Может, я отстал от медицины – но, по-моему, в начале двадцатого века не очень процветали роды на удалёнке. Чтоб младенец появлялся в полутора тысячах километров от матери. Поправьте, если что…

- Родила она 2 июня, – возразят мне. – Учебный год отработала и уехала на юг.

- Ага. На последнем сроке беременности, поездами трясучими, из второй столицы – куда-то в глушь… Так обычно и рожают?

Вывод вижу один: Юра, он же Гриша, он же Гоша рождён в Москве, затем увезён на юг (видимо, после того погрома 1915 года). А кто его зачал, мы не узнаем никогда. Телеграфист Владимир Андропов был, судя по всему, первым отчимом, а машинист Федоров – вторым.

Н14 Предвечный трибунал: убийство Советского Союза у, ладно. Как бы то ни было, чекист родился. После школы он по официальной биографии матросил в Волжском пароходстве. Однако источникиxvii сообщают, что взаправду он был киномехаником, а затем студентом Рыбинского техникума водного транспорта. Зачем понадобилось это скрывать, непонятно.

В техникуме он стал комсоргом, а затем лишь за два года (в 1938-м) поднялся до первого секретаря Ярославского обкома ВЛКСМ! Карьера бодрая по-горбачевски. Но тут странностей нет. В 1937-38 годах троцкистская «элита» сама себя чистила, донося друг на дружку – и открывались вакансии.

В 1940 году Андропова перевели в Карело-Финскую ССР, тоже вождем ЦК ЛКСМ. Карелия тогда, после финской войны, стала союзной республикой, так что наш герой взлетел изрядно. Кстати, уезжая туда, он бросил жену с двумя детьми. Так, штришок к портрету.

В войну, по официальной версии, партизанил в Карелии. Но, видимо, это тоже вранье. Неизвестно, чем он тогда реально занимался.

В 1944-м перешел с комсомольской работы на партийную, а в 1951-м оказался в Москве. После смерти Сталина стал послом в Венгрии. И – удивительно! – именно тогда там произошел бунт 1956-го года, подавленный советскими войсками. Андропов бесспорно причастен, но детали секретны до сих пор. Вроде бы унимал бунт – но не он ли его и готовил?..

Вскоре вернулся в Москву, получил отдел ЦК по связям с соцстранами. Стал секретарем ЦК. Хрущев сразу отметил его, начал продвигать – почему? Значит, узнал в нем родственную душу: разрушителя, предателя… Однако при антихрущевском перевороте 1964 года Андропов посты не утратил. И есть информацияxviii, что в путче участвовал. Не ошибся Хрущев, действительно иуду пригрел.

Наконец, в мае 1967-го Андропов стал Большим Чекистом – возглавил КГБ.

Работать пришлось в жестких условиях. Сообщает генерал-майор А.Г. Сидоренко, бывший первый зам начальника Секретариата КГБ:

«Операция «Лиотей» является изобретением английской разведки 1950-х годов. Она была рассчитана на продолжительное расшатывание устоев социализма, на постепенное взращивание в нашей стране своих сторонников. Эту особенность разработчики подчеркнули самим наименованием операции. Лиотей – фамилия командующего французским экспедиционным корпусом в Алжире в середине XIX века. Проезжая по опаленной солнцем дороге, Лиотей приказал посадить вдоль дороги деревья. Когда один из адъютантов осмелился возразить, что в этом нет смысла, поскольку деревья вырастут только через 50-60 лет, Лиотей ответил: «Тем более надо немедленно приступить к посадке». Вот так постепенно, методично, в продолжение многих лет английские спецслужбы и взращивали в Советском Союзе и других соцстранах предпосылки для «бархатных» контрреволюций.

Аналогичную направленность имела и операция «Гарвардский проект», разработанная в Мюнхене сотрудниками ряда эмигрантских организаций тоже в начале 50-х годов. Она периодически дополнялась новыми проектами. Последняя известная нам корректировка была проведена в 1982 году с включением в нее разделов: «перестройка», «реформы», «завершение». Операция нацеливала спецслужбы США на ликвидацию СССР под прикрытием «демократических реформ». Идея перестройки появилась не в голове Горбачева, а в проектах американских спецслужб»xix.

Последнее утверждение нас с вами не удивляет: мы уже это знаем. Но приятно получить лишнее подтверждение...

Как видите, враг не дремал. Нужно было мощно противодействовать – и это задача КГБ.

Но как при Андропове обучали разведчиков? Рассказывает Н.С. Леонов — генерал-лейтенант КГБ в отставке, доктор исторических наук:

«Овладение специальными дисциплинами, то есть техническим инструментарием разведчика, шло успешно. Гораздо сложнее обстояло дело с изучением иностранных языков. Еще хуже — с общеполитической, страноведческой подготовкой. Никому в голову не пришло включить в программу курсы „Современная внешняя политика“, или „Внешняя политика Советского Союза“, или „Основные региональные проблемы современности“. Мы не изучали внешней политики тех стран, куда готовились ехать на работу. В школе не было профессоров-политологов, международников, социологов, юристов. Не было и соответствующей литературы. Эта зияющая прореха в учебных программах давала о себе знать на протяжении всей жизни выпускника школы. Такая „черная дыра“ превращала разведывательную школу в ремесленное училище, выпускавшее специалистов в лучшем случае средней квалификации»xx.

Уже во главе КГБ Андропов сдавал страну. И не только халтурным обучением агентов.

В 1974-м Политбюро решало: посадить клеветника Солженицына или выслать за рубеж? Андропов продавил высылкуxxi. Итог: в Вермонте выдумщик «ГУЛАГа» безнаказанно гадил России.

В 1979 году главный русофоб планеты З. Бжезинский организовал финансирование и военную поддержку афганских моджахедов – с целью втянуть СССР в войнуxxii. Кровавый беспредел близ границы опасен, надо его угасить; это ясно. Но вводить войска, когда враг подбивает тебя именно на это – значит подыгрывать ему. Можно ведь поступить иначе: финансировать другую силу или вести дипломатическую игру…

Вопрос на засыпку: кто настоял на вводе советских войск в Афганистан? Правильно, Ю.В. Андроповxxiii. Они с Бжезинским будто сговорились. Или не будто?

В Москве он имел конспиративную квартируxxiv (может, и не одну); с кем там встречался – неизвестно. Обычной агентурной работой Главный Шеф заниматься не должен, не его уровень. Следовательно, встречался он с какими-то очень важными людьми, о чем страна не должна была знать. Что за люди? Какие задания они ему давали?

А еще Большой Чекист ездил отдыхать на курорт Минеральные Воды – где и подложил стране самую поганую бомбу… «Горбачев не выделялся среди коллег ни в бытность секретарем Ставропольского крайкома, ни при руководстве сельским хозяйством, ни в области идеологии и международных отношений»xxv. Однако московский гость всячески его продвигал.

Почему? Заслуг нет, серенький и блеклый… Значит, Чекист знал о нем нечто. Без Андропова Горбачев в столицу бы не попал.

А14 Предвечный трибунал: убийство Советского Союза став генсеком, Чекист повел перестройку – именно ту, что развил его любимец. Андропов планировал:

- заводам – хозрасчет,

- кооперативы,

- акционерные общества,

- концессииxxvi.

Последние – это те самые как бы совместные структуры (с иностранцами у руля), которые грабили нас при НЭПе. Юра-Гоша решил их возродить.

Готовил он также демократизацию – в виде альтернативных выборов в Верховный Совет. И хотел урезать роль партии, чтоб хозяйством она не управлялаxxvii. Если абстрагироваться, вроде звучит разумно – но мы знаем, к чему на практике привела «демократизация» и «урезание партии»… И напомню информацию генерала Сидоренко: всё это «гарвардский проект» разработал в 1982 году, ровнехонько на приход Андропова. Не умри он, и Горби бы не понадобился.

- Наоборот, Чекист гайки закручивал! – возразят мне.

- Был такой эпизод. Но зачем? Чтоб народ испугался «тоталитаризма» и рванул к «свободе». Политтехнологии – штука тонкая…

А 1 сентября 1983-го, к годовщине Второй мировой, Андропов сдал страну совсем уж позорно.

- Сбив корейский Боинг? – подскажут мне.

- Не совсем так. Точнее, сдал он несколькими днями позже.

В авиадокументах рейс Боинга звался многозначительно – KAL-007. Невольно вспомнишь Джеймса Бонда и еще кое-что. Ну да, шпионское говно …

В ночь на учебный год объект, который принято называть «южнокорейским пассажирским Боингом-747», влез в наше воздушное пространство и попёр над секретными военными объектами Камчатки. Затем летел над нейтральными водами – и вторично нарушил границу, теперь над Сахалином! Тут его вроде как сбил наш истребитель.

- Почему «вроде»? – спросят меня нетерпеливо. – Всё же давно ясно!

- В том и беда, что это задача с тремя неизвестными…

Во-первых, с лайнером сблизился американский авиа-разведчик RC-135, да так, что на радаре они слились. Затем одна из точек вернулась на нормальный маршрут. Посему неизвестно, какой из самолетов продолжил лететь над нашей землёй.

- Его наши истребители видели! Не могли же спутать лайнер с разведчиком??

- Очень даже могли. Ведь RC-135 строят на базе Боинга, и со стороны их весьма сложно различить. Особенно ночью.

Вывод: возможно, сбили именно разведчика.

Но сбили ли?

Падения никто не видел. Куда делся обстрелянный нашим истребителем самолет, мы не знаем.

Но знаем, что через 50 минут после обстрела экипаж Боинга вышел на связь и ни о каких происшествиях не сообщил. Однако в пункт назначения так и не прибыл. Кто-то где-то (далеко за нашими пределами) его всё же сбил.

Кто и где?

Некие обломки в море нашли. Но… ни единого тела! И никаких вещей, которые обычно берут в полет (одежда, багаж) – лишь ветхий хлам. Место падения, скорее всего, сфальсифицировано.

Еще деталь. Американский разведспутник Ferret-D летел (в разных витках) над Камчаткой и Сахалином одновременно с самолетом. Действия согласованы.

За все годы шпионских нарушений нашего воздушного пространства зафиксированы сотни. А 4-го апреля того же 1983-го шесть американских штурмовиков не только пересекли границу, но даже условно отбомбились по объектам на одном из наших Курильских островов! И шпионаж, и наглость их лётчиков были беспредельны.

Так что не роняли мы лайнера – я убежден почти стопроцентно.

- Но если наши сбили (или даже не сбили) RC-135, то куда делись пассажиры Боинга?

- Прежде всего, не факт, что они вообще были. Ради мощной антисоветской провокации могли и выдумать несуществующих людей, и инсценировать «безутешных родственников» – такое регулярно практикуют. Тел-то нет!

Но если пассажиры вправду исчезли, то: Боинг либо сбит американцами или японцами, и место падения засекречено; либо посажен, а людям оплатили молчание.

А мерзко во что: через неделю Андропов официально признал «факт непредумышленного сбития пассажирского самолета» – чем страшно подорвал авторитет СССР.

 

 

Спасибо, истец, – подвел черту Судья. – Пригласить Андропова в качестве обвиняемого?

Только я собрался воскликнуть: конечно! Вот правда и всплывет – на Трибунале вранье быстро разоблачается. У Горби выяснять особо нечего, не так он много знает; а Андропов – черт опытный, серьезный, из кукловодов. Допросить хорошенько: как ты стал предателем? Кто и когда завербовал Горбачева? С кем ты встречался на конспиративной квартире?

Все это промелькнуло у меня, но рта я раскрыть не успел. Опередил Адвокат. Он, видать, не хотел брать на себя лишнюю работу и заявил:

Вынужден признать доказанным преступный умысел господина Андропова, однако в убийстве СССР он участия не принял по причине смерти. Категорически возражаю против причисления его к обвиняемым.

Принято, – решил Судья. — На сегодня заседание окончено.

Блин… Ну ладно, что поделать…

День восьмой. Путч

Ударил гонг. Публика привычно расселась, и Судья заявил:

Сегодня мы изучим так называемый «августовский путч» 1991 года. Истец, обрисуйте предысторию, пожалуйста.

Я взошел на трибуну:

К концу восьмидесятых перестройка разогналась, страна начала трещать. Мы уже обсудили экономику, развал армии, сдачу внешнеполитических позиций… Выражалось это и в бегстве из партии. В 1988-м партбилеты сдали 18 тысяч человек, в 1989-м – 136,6 тысячi

Как крысы с корабля? – вставила Прокурор.

Кто как. Режиссер Марк Захаров сжег партбилет перед телекамерами, чтоб примазаться к новой власти – причем выждал до 1991 года, до гарантии безопасности. Заметьте, в партии он состоял с 1973-гоii: тогда было выгоднее это… Но, думаю, в основном уходили искренне, не ради карьеры: поверили вражьей пропаганде о преступности КПСС – и решили с ней размежеваться. Но некоторые чувствовали, что именно партия (в лице генсека) рушит страну – и не хотели оставаться в структуре, которая стала преступной.

Домыслы, – брякнул никому уже не интересный подсудимый.

Горбачев специально раздувал напряжение, – вел я дальше. – Иногда парадоксально, не в лоб. Например, в 1986-м зарплаты начали расти – и делали это до 1990-го. Хорошо? Отлично! У народа деньги появились. Мои родители смогли оплатить постройку сруба на садовом участке (четыре на четыре метра – но всё же)! Однако рано мы радовались. Денежная масса росла, но товаров-то больше не становилось. Как это называется?

Инфляция, – буркнули из зала.

В точку. По утверждению Ю. Прокофьева (тогдашнего главы МГК), в 1990-м на рубль зарплаты выпускали продукции на 13 копеекiii. Денег у народа стало больше, чем товаров в магазинах. Что из этого вышло?

На сей раз вопрос был риторический, я сам хотел на него ответить – но зрители всегда рады поучаствовать. Из зала крикнули:

Скупили всё!

Еще раз спасибо, – поклонился я. – Да, сравнительно богатый народ смёл все товары. И стало пусто… Пустые прилавки и сами угнетают, и впрок не запасёшь; купленные продукты съели. Люди начали голодать. Вдобавок, составы с едой не пускали в столицу, чтоб вызвать голодные бунты. В точности как в 1917 году…

И что, никто не понимал, не возражал? – удивилась Прокурор.

Возражали, – ответил я. – В декабре 1990-го тридцатисемилетняя чеченка, депутат Сажи Умалатова пробилась на трибуну Съезда и потребовала отставки Горбачева. Генсек сидел в президиуме, у нее за спиной; вряд ли ей от этого было уютно… Вот ее слова:

 

 

Оперативный документ №22

Выступление С.З. Умалатовой на IV Съезде народных депутатов СССР

17 декабря 1990 года

 

Д14 Предвечный трибунал: убийство Советского Союза орогие товарищи, выходить на эту трибуну всегда очень приятно. Но за последнее время у нас приятного становится все меньше и меньше. Но мы, тем не менее, вынуждены говорить правду.

Я вношу предложение в повестку дня включить вопрос о вотуме недоверия Президенту СССР. Уважаемый Анатолий Иванович1, я вас очень прошу меня не перебивать! Я буду неприятные вещи говорить, я отдаю себе отчет, но я вас прошу. Руководить дальше страной Михаил Сергеевич не имеет просто морального права. Нельзя требовать от человека больше, чем он может. Всё, что мог, Михаил Сергеевич сделал. Развалив страну, столкнув народы, великодержавную страну пустил по миру с протянутой рукой. Не знаю, дорогие товарищи, может быть, вам импонируют эти подаяния, но меня они глубоко оскорбляют и унижают.

Уважаемый Михаил Сергеевич, народ поверил вам и пошёл за вами. Но он оказался жестоко обманутым. Вы несёте за собой разруху, развал, голод, холод, кровь, слёзы, гибнут невинные люди. Люди не уверены в завтрашнем дне. Их просто некому защитить.

Вы должны уйти ради мира и покоя нашей многострадальной страны. Любить власть мало, извините меня, надо уметь ею пользоваться во имя народа на его благо.

Дорогие товарищи, я знаю, что среди тысячи голосов мой голос глухонемой. Он может быть не услышан. Но я знаю и другое: что этот съезд – это последняя вера и надежда народа. Все наши решения повиснут в воздухе, как это было до сих пор. В стране нет хозяина, а раз нет хозяина, то и выполнять решения некому.

Если президент вместо того, чтобы сказать, что мы должны работать, и объединиться, и находить внутри страны всё, что нам необходимо, чтобы накормить, одеть, обуть – выходит на трибуну и рассказывает, кто какие подачки нам даёт. Съедим, а потом – что? Мы живём по принципу: «Нам бы день простоять да ночь продержаться, а там и наши придут, освободят». Я не знаю, кого мы ждём.

Под аплодисментами Запада Михаил Сергеевич забыл, чей он президент. И абсолютно не чувствует пульса страны. А авторитет, уважаемый Михаил Сергеевич, должен быть с порога родного дома. На протяжении шести лет люди постепенно отдаляются друг от друга. Страну захлестнула безнравственность, злость, ненависть, преступность. Гибнет страна!

Многие здесь…

Лукьянов. (перебивая) Есть еще две минуты.

Умалатова. Многие здесь думают: сохранив…

Лукьянов. Ничего, ничего.

Умалатова. Извините!

Лукьянов. Заканчивайте

Умалатова. И простите меня. Я вношу предложение… Ну не надо! Не надо!

Лукьянов. Товарищ Умалатова, у вас еще две минуты.

Умалатова. Хорошо, у меня две минуты, и дайте мне говорить, пожалуйста. (шум в зале) Многие здесь думают… Вы кричите, это ваше право. Ясно, я это чувствовала. Сохранив Михаила Сергеевича, вы хотели себя сохранить. Да, и я бы так хотела. Но это глубокая ошибка. Волна смоет всех. Волна никого не оставляет на своём пути – ни правых, ни левых, и поэтому… (шум в зале нарастает) Я знаю, что здесь мне не дадут… У великого Державина есть прекрасные слова:

 

Я любил чистосердечье,

Думал нравиться лишь им.

Ум и сердце человечье

Были гением моим.

 

Поэтому я вношу предложение внести в повестку дня первым пунктом моё предложение о вотуме недоверия Михаилу Сергеевичу. Если не будет принято, я прошу поставить предложение на поимённое голосование и опубликовать в газетах. Спасибо за внимание.

 

* * *

 

Как видите, некоторые понимали, что творится, – говорил я дальше. – Более того, понимало большинство людей в стране.

Обоснуйте, – велел Судья. Что я и сделал:

17 марта 1991 года прошел Всесоюзный референдум – первый и последний в истории. Нам предложили ответить: «Считаете ли Вы необходимым сохранение Союза Советских Социалистических Республик как обновлённой федерации равноправных суверенных республик, в которой будут в полной мере гарантироваться права и свободы человека любой национальности?»

Вообще-то сам факт референдума уже констатировал развал, – вмешались из зала. Я удивился:

Почему?

Потому что содержал вариант ответа «Нет». Если вас спросят: «Хотите, чтоб вам не отпиливали руку?» – этот абсурд будет означать, что ножовку уже готовят…

Не думал об этом…– пробормотал я. А ведь правда, что-то в этом есть… Зритель дополнил:

Да и вопрос сформулировали с дьявольским коварством. Вроде слова все красивые, слезы умиления текут: «обновленные», «равноправные», «права и свободы»… Но если вдуматься, то вторая половина отрицает первую. Потому что кучка абсолютно суверенных республик, где все имеют полную свободу, в том числе и на организацию собственной республики – это не союз.

Да что ж такое? Почему при Горби нас все время обманывали?! Даже вроде хороший референдум – и тот с подвохом…

Но результат-то какой вышел? – нетерпеливо вторгся Судья. Я сообщил:

Прибалтика, Грузия, Армения и Молдавия голосовать отказались. В остальных же республиках результат был таким: пришло 80% из внесенных в списки, из них 76% поддержали сохранение Союза. А если смотреть по республикам, то вот что любопытно: в РСФСР голосовал меньший процент и меньше было ответов «да». Таблицу включите, пожалуйста!

 

республика

процент участвовавших

процент ответивших «да»

Россия

75,4

71,3

 Украина

83,5

70,2

 Белоруссия

83,3

82,7

 Узбекистан

95,4

93,7

 Казахстан

88,2

94,1

Азербайджан

75,1

93,3

 Киргизия

92,9

96,4

 Таджикистан

94,4

96,2

 Туркмения

97,7

97,9

 

Как вы это объясните? Почему Россия меньше прочих хотела сохранять Союз? – напирал Судья. Я предположил:

Возможно, потому, что мы не особо нуждались в других республиках: ведь, по сути, мы их содержали! А они не хотели «донора» терять… И 20 лет после развала Союза подтвердили это: все бывшие республики, отколовшись, стали значительно беднее России.

Адвокат вмешался, тряся подготовленной бумажкой:

Перед референдумом, 15 марта, мой клиент сказал по телевидению: «Если в обществе произойдет раскол, все мы с вами будем в проигрыше. Трудно даже вообразить, сколько бед и несчастий повлечет за собой разъединение страны. И это была бы не только наша с вами беда. Распад державы, которая является одним из устоев современного мира, чреват всеобщим потрясением, я бы сказал, небывалых масштабов. Обращаюсь ко всем вам, дорогие соотечественники: скажите на референдуме свое твердое «да» нашему великому союзному государству, сохраните его для себя и для своих потомков»iv. Видите: он предвидел и предостерегал!

Прокурор отбила раздраженно:

Да боже ж мой, неужто до сих пор не ясно: никогда нельзя слушать, что говорит политик! Надо смотреть, что он делает. А как он рушил страну, мы подробно разбирали несколько дней…

Кроме того, – добавил я, – тогда Горбачеву никто уже не верил – и в этом заявлении увидели лишь жажду сохранить личную власть. На то и был расчет: что люди наоборот поступят, лишь бы генсеку не подчиниться! Уверен, что без этого телесюжета за Союз проголосовало бы еще больше людей.

Горбачев вставил, как заезженная пластинка:

Домыслы.

Что еще он мог сказать? Его аргументы давно кончились.

С 1990 года начали мусолить тему «подписания нового союзного договора». Чем плох старый, не поясняли, но народ поддался мании обновления. «Перемен требуют наши сердца» – внушал отовсюду Цой, которого ради этой песни начали бешено пиарить.

Всем вдолбили, что социализм надоел. В новом договоре хотели сохранить аббревиатуру «СССР» (заменив слово «социалистических» на «суверенных»), но одновременно гуляло и сокращение «ССГ». Типично-горбачевская неопределенность.

Лидеры республик встречались, толкли воду в ступе, барахтались между самоутверждением и привычкой лизать задницу начальству. Худо-бедно, но к лету 1991-го новый Союзный договор был готов, осталось придать ему законную силу. 2 августа Горбачев заявил по телевидению: «Договор открыт для подписания с 20 августа нынешнего года». Выдумали даже процедуру.

 

 

 

Оперативные документы №№23,24

Договор о Союзе Суверенных Государств

Согласовано 23 июля 1991 года

I. Основные принципы

Союз Советских Суверенных Республик (СССР) – суверенное федеративное демократическое государство, образованное в результате объединения равноправных республик.

Государства, образующие Союз, сохраняют за собой право на самостоятельное решение всех вопросов своего развития, считают важнейшим принципом приоритет прав человека, обладают всей полнотой политической власти.

Союз Советских Суверенных Республик выступает в качестве суверенного государства, субъекта международного права – преемника Союза Советских Социалистических Республик.

 

II. Устройство Союза

1. Членство государств в Союзе является добровольным. Все они обладают равными правами и несут равные обязанности. Союз открыт для вступления в него других демократических государств. Государства, образующие Союз, сохраняют право свободного выхода из него.

2. Гражданин государства, входящего в Союз, является одновременно гражданином Союза. Граждане Союза ССР имеют равные права, свободы и обязанности.

3. Территория Союза состоит из территорий всех государств, его образующих. Участники договоров признают границы, существующие между ними на момент подписания договора.

4. Государства, образующие Союз, обязуются: не прибегать в отношениях между собой к силе и угрозе силой; не посягать на территориальную целостность друг друга; не заключать соглашений, противоречащих целям Союза или направленных против образующих его государств.

5. Участники договора наделяют Союз ССР следующими полномочиями2:

– Защита суверенитета и территориальной целостности Союза и его субъектов; объявление войны и заключение мира; обеспечение обороны и руководство Вооруженными Силами; организация разработки и производства вооружений и военной техники.

– Обеспечение государственной безопасности Союза3.

– Осуществление внешней политики Союза и координация внешнеполитической деятельности республик.

– Осуществление внешнеэкономической деятельности Союза.

– Утверждение и исполнение союзного бюджета, осуществление денежной эмиссии; хранение золотого запаса, алмазного и валютного фондов Союза; руководство космическими исследованиями; управление воздушным движением, общесоюзными системами связи и информации, геодезии и картографии, метрологии, стандартизации, метеорологии; управление атомной энергетикой.

– Принятие Конституции Союза, высший конституционный контроль.

8. Земля, ее недра, воды, другие природные ресурсы, растительный и животный мир являются собственностью республик и неотъемлемым достоянием их народов.

 

III. Органы Союза

13. Законодательную власть Союза осуществляет Верховный Совет Союза ССР.

14. Президент Союза Советских Суверенных Республик выступает гарантом соблюдения Союзного договора, Конституции и законов Союза; является главнокомандующим Вооруженными Силами Союза; представляет Союз в отношениях с зарубежными странами.

 

IV. Заключительные положения

20. Республики самостоятельно определяют свой государственный язык (языки). Языком межнационального общения в Союзе ССР участники договора признают русский язык.

21. Столицей Союза ССР является город Москва.

22. Союз ССР имеет Государственный герб, флаг и гимн.

 

 

 

Примерная процедура подписания Союзного договораv

Георгиевский зал БКД.

Присутствуют: Президент СССР; Председатель Верховного Совета СССР; Премьер-министр СССР; председатели палат Верховного Совета СССР; делегации республик, подписывающих Договор. Почетные гости (список уточнить). Кино- и телесъемочная группа.

Рассадка делегаций по приготовленной схеме. Церемониймейстер объявляет о начале процедуры, перечисляет почетных гостей и т. д. Исполняется государственный гимн СССР.

Президент СССР выступает с краткой речью и объявляет Договор открытым к подписанию.

Подписной текст Договора размещается на отдельном столе и для его подписания церемониймейстер приглашает делегации в алфавитном порядке. После подписания – рукопожатия, взаимные поздравления руководителей делегаций (фото- и телесъемки обязательны).

Выступления руководителей делегаций. Шампанское, фотографирование на память и т.д.

Пресс-конференция Президента СССР и руководителей делегаций.

 

Текст необходимо отпечатать на специальной бумаге. Можно использовать имеющуюся в МИДе бумагу для международных договоров. Второй вариант – изготовить для Союзного договора специальную бумагу.

Договор помещается в папку в сафьяновом переплете. На папке вытиснено полное название Договора.

Обычно Договор прошивается специальной лентой или шнуром, который изготавливается из шелка. В МИДе имеется государственный шнур для международных договоров Советского Союза, а также нейтральный шнур, который в случае необходимости передается стране-контрагенту. Для Союзного договора можно изготовить и специальный шнур или ленту.

Опечатывать Договор нецелесообразно: после опечатывания нельзя заменить отдельные страницы, если возникнет такая необходимость.

Необходимо предусмотреть атрибуты, придающие торжественность подписанию: государственные флаги республик-участников Договора; флажки на столах делегаций; специальные папки, блокноты, сувениры и т.д. Участникам Торжественного акта вручаются подарочные издания текста Договора и значки.

Госбанку СССР выпустить к этому дню специальную монету “Союз Советских Суверенных Республик”.

Министерству связи СССР выпустить марки и конверты. Производить в этот день спецгашение.

Посольствам СССР в зарубежных странах организовать приемы по случаю провозглашения Союза Советских Суверенных Республик.

 

* * *

Даже тип бумаги учли, какая прелесть…

Страна висела на краю пропасти, новый Договор мог ее спасти. Следовало подписывать его немедленно, «вчера» – и что сделал Горбачев? Уехал… в отпуск!

С 4 августа он отдыхал в своей резиденции в Крыму, близ поселка Форос.

18 августа около двух часов дня в самолет министра обороны вошли четверо: В. Варенников, О. Шенин, О. Бакланов и В. Болдин. Переоборудованный в командный пункт Ту-154 отправился из Москвы в Крым, на военный аэродром Бельбек под Севастополем. Затем черные «Волги» полчаса катились меж гор, пока вдали не мелькнула красная крыша. То была постройка с тавтологическим названием «резиденция президента».

Несмотря на «гласность», дача засекречена; там не бывали ни журналисты, ни наши и иностранные политики. Четверо нынешних гостей тоже приобщились впервые: генсек предпочитал курорт с работой не смешивать.

Дачка скромна: несколько квадратных километров, трехэтажный дворец для «самого», гостевой дом, бассейн, спортплощадки, большая хозяйственная зона с гаражами, котельной, службой охраны и т.д. Строить всё это Горбачев приказал в 1985-м, к 1988-му резиденцию отгрохали.

Страна начала голодать, а дача обошлась казне в 850 миллионов рублей (по курсу «рубль = 1,3 доллара»). А. Черняев записал в дневнике (сентябрь 1988-го): «Дача Брежнева в Ливадии – пошлый сарай по сравнению с тем, что изготовлено здесь на колоссальной территории. Зачем ему это?»vi

Госпожа Раиса часто летала в Форос, заставляя переделывать построенное. Возникали новые дорогущие объекты: летний кинотеатр, грот, зимний сад, крытые эскалаторы от главного дворца к морю… Европейские лидеры подобных хором не имели.

Кортеж въехал на территорию, и полчаса визитеры томились в гостевом доме, генсек принимать их не спешил. Затем гостей провели во дворец – с просторными холлами, залами, широченной лестницей…

Спустя четверть часа явился барин. Шагал натужно, бережно, морщась.

Здравствуйте, Михаил Сергеевич! Что с вами?

Да радикулит…

Генсек пожал всем руки и спросил недовольно:

Чего явились?

Надо обсудить проблемы.

Ну пошли.

Тут показания расходятся. Одни говорят, что в Форосе отключили связь, и Горбачев вместо «здрасьте» этим возмутился. Другие уверяют, что связь прекрасно работала все «роковые» дни. Думаю, первые врут.

Горби привел гостей в кабинет, сел медленно и плавно, но боль все же клюнула его в спину, и он страдальчески вздохнул. А может, сыграл это на публику, как знать…

Ну? – буркнул он сквозь зубы.

Михаил Сергеевич, ситуация напряженная, надо вводить чрезвычайное положение.

Кого вы представляете? – внезапно спросил хозяин.

Как кого? Вас! – не решился ответить Бакланов. Ведь всё это тысячу раз обсуждалось, и генсек полгода назад именно им поручил готовить чрезвычайку!

Михаил Сергеевич, ситуация в промышленности и сельском хозяйстве критическая, – вместо этого сказал Бакланов. – Кругом расхлябанность, легкомыслие. Если не принять срочных мер, завалим уборочную.

Что ты мне рассказываешь? – перебил Горбачев. – Я это знаю лучше тебя.

Бакланов смешался.

Товарищ Верховный Главнокомандующий, – решительно начал Варенников. – Армия деморализована, теряет боеготовность. Бытовые условия офицерского корпуса…

Короче! – снова вторгся генсек, напоказ потирая поясницу. Мол, отлезьте от меня с пустяками, плохо мне, умираю. – Чего вам надо?

Заговорил Болдин:

Михаил Сергеевич, мы по вашей просьбе подготовили варианты. На время уборочной надо местами ввести чрезвычайное положение, помочь колхозникам, дисциплину поднять.

Конкретные планы есть?

Да. Например…

Черт с вами, действуйте. Но доложите мое мнение4, – отрезал Горбачев, встал и пожал всем руки. Какое «мнение»?! Он же ничего не сказал!.. Болдин замялся на пороге:

Михаил Сергеевич, мы считаем, что вам надо срочно лететь в Москву. Ваше присутствие необходимо.

Да вы чего, смерти моей хотите? – возмутился дачник. – Видите, как мне плохо?!

Не зря он юным в театре играл: страдал убедительно. Никак не может надежа-государь осчастливить собой столицу – хотя жаждет это сделать! Недуг лютый скрутил, и близится час кончины…

Болдин взмолился:

А… не могли бы вы дать письменное указание?

Без няньки совсем не можете? Вы-то на что?

Разговор окончен. Гости двинулись обратно, и уже на парковке Бакланов спросил растерянно:

Слушайте, так он одобрил или нет? Я не понял…

А он когда-нибудь говорил определенно? Стиль у его такой: недомолвки, намеки… Политик!

Темнело, когда самолет вновь поднял их в небо.

Почти к ночи четверка вернулась из Крыма в Кремль, где без крамол и криминала совещались вице-президент Янаев, шеф КГБ Крючков, премьер-министр Павлов, министр внутренних дел Пуго и министр обороны Язов. Длинный стол под зеленым сукном, люстры мерцают тускло… Это была комиссия для подготовки чрезвычайного положения, которую сам Горбачев собрал еще в мартеvii. Чуть позже добавились председатель Верховного Совета Лукьянов и первый секретарь МГК Прокофьев.

Крымские летуны сообщили итог поездки. Ну что ж, обсуждать нечего. Раз шеф не сказал ни «да» ни «нет», то надо выполнять намеченный план: вице-президент вводит чрезвычайное положение, объявив Горбачева больным (тот сам это предложил, чтоб, как всегда, увильнуть от ответственности). Все документы подготовлены.

«Разговор был не простым и достаточно долгим, – вспоминал потом Янаев. – На предложение возглавить ГКЧП я ответил, что у меня еще недостаточно развиты политические мускулы и что я едва ли смогу склонить чашу весов общественного мнения на нашу сторону. Я предложил Лукьянова. Тот сказал, что это политически нецелесообразно, так как он представляет законодательную власть. К полуночи я сказал: хорошо, если больше некому, пусть буду я»viii.

Забавное свидетельство! Конечно, все учинил Горбачев, но… Зная его предательский нрав, каждый хотел скинуть ответственность. Ну как он отвертится и их подставит?! Янаев оказался тряпкой, не сумел настоять на своем.

Затем Болдин вернулся в больницу, из которой вышел накануне полета в Крым. Вправду болел или почуял недоброе? Не знаю. Лукьянов тоже улизнул.

А Крючкову сообщили: Горбачев поужинал – с винами по своему заказу – и смотрит в кинозале приключенческий фильм5. А чего париться? Всё идет по плану…

Разошлись. И в 6 утра 19 августа все каналы СМИ начали читать документы ГКЧП.

1 Лукьянов, тогдашний председатель Верховного Совета СССР.

2 Договор двойственный: он дает республикам слишком много прав (чем просто констатирует сложившуюся на тот момент ситуацию). Однако и полномочия Центра весьма широки – что исчезло из Договора по СНГ (см. дальше).

3 Разработчикам хватило ума отбросить сахаровскую идейку о запрете органов госбезопасности.

4 Эту фразу все свидетели сообщают дословно.

5 Напомню: по официальной версии в Форосе еще днем отключили связь, а Горбачева фактически арестовали. С вином и фильмами…

i Известия ЦК КПСС. 1990. №3. С. 124.

iii

iv Союз можно было сохранить. Белая книга: Документы и факты о политике М.С. Горбачева по реформированию и сохранению многонационального государства. М., 2007. С. 213.

v Союз можно было сохранить. Белая книга: Документы и факты о политике М.С. Горбачева по реформированию и сохранению многонационального государства. М., 2007. С. 265-268.

vi Медведев Р. Советский Союз. Последние годы жизни. Конец советской империи. М., 2010, С. 470-472.

vii Прокофьев Ю.А. До и после запрета КПСС. Первый секретарь МГК КПСС вспоминает... М., 2005. С. 239-240.

viii Литературная газета. 11-17 августа 1999 года

Картина дня

наверх