Жены и подруги полководцев
![](https://r3.mt.ru/r1/photo88CE/20803153023-0/jpeg/bp.jpeg)
Уильям Френк Кальдерон. «Четыре королевы, нашедшие спящего Ланселота»
В этой статье мы не будем говорить о легендарных амазонках или о скандинавских «девах со щитами», а также о провальных попытках создания чисто женских боевых соединений, вроде Ударного женского батальона Н. Бочкаревой. Не будем рассказывать совершенно уникальную историю Орлеанской Девы – Жанны д`Арк.
Нашими героинями не станут водевильные персонажи вроде кавалерист-девицы Н. Дуровой, для которой война была лишь затянувшимся маскарадом и которая, регулярно получая жалованье из казны, за все время своей службы, по собственному признанию убила лишь одно живое существо – ни в чем не повинного гуся. Не будем мы говорить и о вынужденном исполнении воинского долга, когда при осадах городов женщины выходили на стены, чтобы заменить погибших мужчин.
Героинями статьи не станут и сопровождавшие армии женщины «для войны, разврата и кухни» – античные ликсы (lixae), средневековые маркитантки и кантиньерки (от французского слова «кухарка»), прачки и банальные проститутки (часто эти профессии совмещались). Проспер Мериме писал о них:
«Несмотря на всевозможные жестокости, оскорбления и унижения, которым они постоянно подвергались в солдатских лагерях, их увлекала за собой мечта о добыче, о сытой жизни и возможности найти себе мужа».
И действительно, порой между суровыми и жестокими солдатами и женщинами этого рода вдруг «проскакивала искра», и возникали серьезные отношения.
На этой гравюре середины XVI века, возможно, изображена именно жена этого ландскнехта:
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/srednevekovaja-gravjura.webp)
Читатели старшего поколения, вероятно, помнят знаменитый французский фильм «Фанфан-тюльпан», действие которого происходит во время Семилетней войны. Главная героиня в исполнении Джины Лоллобриджиды – дочь сержанта французской армии и находится в полку вместе с отцом.
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/zherar-filipp-i-dzhina-lollobridzhida.webp)
Романтическая пара – Жерар Филипп и Джина Лоллобриджида в фильме «Фанфан-тюльпан», 1952 г.
О ее матери ничего не говорится, однако легко можно догадаться, что супругой сержанта была не «девушка из приличной семьи» – ведь в этом случае девочке не пришлось бы расти среди грубых солдат. Это, конечно, была какая-то маркитантка, умершая от болезни в одном из походов.
А вот строки из песни французских маркитанток XV века:
«Мы, маркитантки, обслуживаем по собственному желанию наших господ. Мы воруем все, что можно продать. Мы, проститутки, отдаемся то одному, то другому ландскнехту, но мы очень полезны войску! Мы стряпаем обед и шьем, подметаем, моем и чистим, ухаживаем за ранеными. А после работы мы не прочь повеселиться! И хотя ландскнехты часто нас угощают тумаками, все же мы, маркитантки, предпочитаем служить им».
В 1818 году во Франции маркитантки даже получили официальный статус, каждой из них выдавались сабли – и порой, в самых отчаянных ситуациях, они действительно использовали их по прямому назначению.
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/fr_-markitantka-vivandiere-v-stroju-zuavov_-marselskij-muzej-civilizacij-sredizemnomorja.webp)
Французская маркитантка (Vivandiere) в строю зуавов. Марсельский музей цивилизации Средиземноморья
Оставим в покое женщин, о которых с поразительной откровенностью в 1942 году писал К. Симонов:
«Спасибо той, что так легко,
Не требуя, чтоб звали милой,
Другую, ту, что далеко,
Им торопливо заменила.
Она возлюбленных чужих
Здесь пожалела, как умела,
В недобрый час согрела их
Теплом неласкового тела».
Не требуя, чтоб звали милой,
Другую, ту, что далеко,
Им торопливо заменила.
Она возлюбленных чужих
Здесь пожалела, как умела,
В недобрый час согрела их
Теплом неласкового тела».
Мы будем говорить о женщинах, которые оказались на войне вместе с любимыми мужчинами.
Боевые подруги
В истории можно найти сведения не только о мифических амазонках, но и о реальных женщинах, которые принимали участие в сражениях, но не в отдельных отрядах, а вместе со своими мужьями – это очень удивило столкнувшихся с кельтами римлян. Дольше всего этот обычай соблюдался в Ирландии, где только в 697 году н. э. был принят закон, освобождающий женщин от воинской службы. Именно из кельтских преданий пришли на экраны кинотеатров всевозможные «Зены – королевы воинов».
Настоящий гимн боевым подругам своих мужчин, неожиданно написал Вольтер в своей пародийной поэме «Орлеанская девственница». Вот как описывается здесь англичанка, которую убил соратник Жанны д`Арк – Ла Гир:
«Шла молодая Розамор с ним рядом,
В руке лилейной острый меч держа,
Забралом, каской, воинским нарядом
Напоминая стройного пажа...
Она бесстрашно шла вперед,
Шепча ему чуть слышно: «Мой желанный».
В руке лилейной острый меч держа,
Забралом, каской, воинским нарядом
Напоминая стройного пажа...
Она бесстрашно шла вперед,
Шепча ему чуть слышно: «Мой желанный».
И такие женщины, действительно, были. Об одной из них можно узнать из трудов Анны Комниной. Дочь византийского императора Алексия I упоминает о герцогине Гаите Ломбарди, которая, «обрядившись в полный доспех», шла в бой вместе со своим мужем. Анна пишет, что вид этой дамы был очень «грозным».
В Первом крестовом походе мужей сопровождали супруги Балдуина Булонского (первый король Иерусалима) и Раймунда Сен-Жильского. Во Второй крестовый поход вместе с мужьями также отправились некоторые высокопоставленные дамы, которых возглавила супруга французского короля Людовика VII – Алиенора Аквитанская, которую называли королевой рыцарей, трубадуров и куртуазной любви.
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/alienora-akvitanskaja-i-ljudovik-vii-miniatjura-iz-hronik-sen-deni-xiii-v.webp)
Алиенора Аквитанская и Людовик VII. Миниатюра из Хроник Сен-Дени, XIII в.
Среди ее спутниц были жены графов Блуа, Фландрии, Тулузы и Бургундии. При этом они вовсе не были обузой, поскольку, по свидетельству Никиты Хониата, ездили верхом, носили мужское платье, были вооружены копьями, при необходимости облачались в доспехи. В общем:
«У них был воинственный вид, они казались еще более мужественными, чем амазонки».
В одной из хроник можно прочитать:
«Двигаясь впереди войска, Алиенора не раз встречала атаки врага, а однажды попала в окружение вместе с королем и была спасена только отчаянной атакой земляков-аквитанцев».
Во время Второго крестового похода отряд женщин находился в армии короля Германии и императора Священной Римской империи Конрада III, который выступил в путь осенью 1147 года, но уже в сентябре 1148 покинул Палестину и отправился вначале в Константинополь, а потом – на родину.
Французский поэт XIII века Пьер Жентьен в своей поэме описал рыцарский турнир, в котором с целью подготовки к крестовому походу приняли участие около 50 женщин.
В своих письмах, датированных 1383 годом, об участии в крестовых походах женщин из Генуи упоминает римский папа Бонифаций VIII.
А в одной из британских хроник утверждается, что в 1348 году в турнирах вдруг стали участвовать от 40 до 50 женщин, которые
«тратили и опустошали свои богатства и повреждали свои тела злоупотреблением смешливой буйностью».
Согласно преданию, некая Агнес Хотот в XIV веке сумела победить в поединке, в котором она заменила заболевшего отца. Примерно в это же время Ричард Шо сообщает о том, что оставшаяся неизвестной женщина победила в турнире, выступая в нем под видом рыцаря, прибывшего из Фландрии.
Впрочем, переодевшись мужчинами, вместе со своими супругами сражались не только аристократки.
Так, некая Розе Буйон, оставив двух детей, в марте 1793 года поступила вместе с мужем в 6-й батальон волонтеров Верхней Соны. 13 августа того же года ее супруг погиб, и Буйон с сопроводительным письмом была отправлена в Париж к военному министру. Конвент назначил пенсии ей и детям.
Роза Барро, которая, изменив имя на Либерте, вместе с мужем поступила во 2-й батальон волонтеров Тарна. 13 июля 1793 года она отличилась во время штурма испанского редута. В действующей армии служила до 1804 года, а затем долго жила в солдатских лагерях, в конце концов, была определена в Авиньонский филиал Парижского Дома инвалидов, где и скончалась в 1843 году в 71-летнем возрасте.
Анриетта Хейникен, любовница артиллерийского офицера Лотье Ксентраля, который во французской республиканской армии дослужился до генерала, стала его адъютантом. Однажды она возглавила отряд, захвативший прусский артиллерийский парк. В другой раз проявила решительность при подавлении мятежа 44-й бригады. В 1793 году, переплыв Рейн, доставила важное донесение. Но в 1798 году Ксентраль завел новую пассию, и Анериетта ушла из армии. В 1810 году она добилась от правительства Наполеона пенсии в 2 400 франков.
Уроженка Гента Мария-Жанна Шеллинк вместе с супругом в апреле 1792 года поступила во 2-й бельгийский батальон волонтеров. Была отмечена в приказе по армии после сражения при Арколе. Получила шесть сабельных ударов в битве при Жемаппе и огнестрельные ранения в сражениях при Аустерлице и при Йене. К моменту отставки в 1808 году получила звание су-лейтенента, а также крест шевалье ордена Почетного легиона – из рук императора. Дожила до 83 лет.
Анжелика Дюшмен отправилась на войну уже после смерти мужа, поступив в 1792 году в тот же 42-й пехотный полк. Дослужилась до звания старшего сержанта, получила три ранения, в 1798 году была определена в Дом инвалидов. Людовик XVIII в 1822 году присвоил ей звание су-лейтенанта (суб-лейтенанта), Наполеон III в 1851 году наградил ее орденом Почетного легиона.
Небоевые подруги
Однако далеко не всегда женщины участвовали в походах как полноценные его участники – очень часто они просто сопровождали своих мужей. И нередко это приводило к весьма печальным последствиям.
Яркий пример – участие Клеопатры в последней войне Марка Антония и Октавиана. Царица постоянно спорила с мужем относительно планов военных действий, настаивая на том, чтобы генеральное сражение состоялось на море, в то время как Антоний хотел сражаться на суше. Постоянные споры шли относительно действий после предполагаемой победы: Клеопатра хотела стать полноправной участницей триумфального шествия, Антоний же понимал, что это вызовет всеобщее возмущение в Риме.
Пока они спорили и ссорились, полководец Октавиана Агриппа захватил остров Левкадию и города Патрас и Коринф, отрезав армию супругов от основных баз снабжения. Накануне решающей битвы при мысе Акций в присутствии гостей Клеопатра подала мужу кубок с вином – но опрокинула сосуд на пол, заявив, что цветок, который она в него бросила, отравлен: тем самым дала всем понять, что от Антония может избавиться в любую минуту.
После этого египетские суда получили приказ вступить в бой лишь по сигналу с корабля Клеопатры – и 170 кораблей Антония вынуждены были сражаться с 260 кораблями римлян. О том, что произошло дальше, можно прочитать у Плутарха:
«Битва сделалась всеобщей, однако исход ее еще далеко не определился, как вдруг, у всех на виду, шестьдесят кораблей Клеопатры подняли паруса к отплытию и обратились в бегство, прокладывая себе путь сквозь гущу сражающихся, а так как они были размещены позади больших судов, то теперь, прорываясь через их строй, сеяли смятение. А враги только дивились, видя, как они, с попутным ветром, уходят к Пелопоннесу».
Марк Антоний, прыгнув в лёгкую галеру, последовал за Клеопатрой, не передав никому командования.
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/justus-van-jegmont-jan-van-lifdajel_-bitva-pri-akciume-gobelen-serediny-xvii-v.webp)
Юстус ван Эгмонт, Ян ван Лифдаэль. Битва при Акциуме, гобелен середины XVII века
Несмотря на бегство Антония, корабли его эскадры отчаянно защищались в течение нескольких часов, а некоторые из них – ещё два дня. И целых 7 дней ожидала появления Антония его армия, оставшаяся на берегу.
Плутарх сообщает:
«Немногие видели бегство Антония собственными глазами, а те, кто об этом узнавал, сперва не желали верить – им представлялось невероятным, чтобы он мог бросить девятнадцать нетронутых легионов и двенадцать тысяч конницы, он, столько раз испытавший на себе и милость, и немилость судьбы и в бесчисленных битвах и походах узнавший капризную переменчивость военного счастья. Воины тосковали по Антонию и все надеялись, что он внезапно появится, и выказали при этом столько верности и мужества, что даже после того, как бегство их полководца не вызывало уже ни малейших сомнений, целых семь дней не покидали своего лагеря, отвергая все предложения, какие ни делал им Цезарь».
Вернемся во времена крестовых походов.
Накануне третьего из них, участвовать в нем женщинам своей буллой запретил римский папа Климент III. Однако вместе с Ричардом Львиное Сердце (сын Алиеноры Аквитанской) отправились его сестра Джоанна и невеста – наваррская принцесса Беренгария.
По этой причине лишился престола император острова Кипр Исаак Комнин, который задержал корабль, на котором плыли эти девицы, и даже посмел потребовать выкуп. Единственной милостью, которую он сумел выторговать у Ричарда, стали легкие серебряные цепи вместо тяжелых железных.
А Ричард на Кипре сыграл свадьбу с Беренгарией, и в дальнейшем она сопровождала его как законная жена.
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/berengarija-na-kartine-mari-jevans.webp)
Беренгария на картине Мари Эванс
В VIII крестовый поход отправилась супруга старшего сына французского короля Людовика IX Филиппа Изабелла Арагонская и жена брата этого короля Альфонса де Пуатье – Жанна, графиня Тулузы и герцогиня Нарбонны, которая (по линии отца) вела происхождение от дочери Ярослава Мудрого Анны. Первая из них при возвращении домой, будучи беременной, упала с лошади, родила мертвого ребенка и вскоре скончалась сама. Вторая, также на обратном пути, заболела и умерла в замке Корнето близ Сиены.
Жены (и даже дети) генералов и старших офицеров находились в армиях всех европейских государств.
В 1541 году во главе огромного флота из 360 кораблей к Алжиру направился император Карл V Габсбург. С ним находились очень хороший генуэзский адмирал Андреа Дориа и Эрнан Кортес, который год назад вернулся из Мексики. Экспедиционную армию возглавлял знаменитый герцог Альба. Карл V был настолько уверен в успехе, что пригласил принять в ней участие многих жён испанских грандов, обещая этим дамам «красивое зрелище».
Увы, во время высадки на берег близ города началась страшная буря, она продолжалась 4 дня и погубила множество кораблей, на которых погибли до 8 тысяч солдат и матросов. Кардинал Талавера сообщает:
«Было не только невозможно выгрузить пушки, но многие мелкие суда просто перевернулись, тринадцать-четырнадцать галеонов тоже».
Затем мавританская конница атаковала испанцев с окрестных холмов и почти сбросила их в море, в плену оказались три тысячи испанцев. Кортес предлагал штурмовать Алжир оставшимися силами, и шансы на успех действительно еще были. Но павший духом император приказал отступать и перед выходом в море бросил корону в воду, сказав:
«Прощай, безделушка. Пусть тебя носит тот, кто более удачлив».
Думается, что ни одна из вернувшихся из этой экскурсионной поездки дам больше ни разу в жизни не ступила на борт корабля.
После капитуляции шведской армии у Переволочной (30 июня 1709 года) в плен к русским попали около 20 тысяч человек, из них женщин и детей оказалось 1 657.
Но и Петр I разрешил генералам и офицерам своей армии взять с собой жен в печально знаменитый Прутский поход. В результате значительная часть транспортных повозок тогда оказалась занята не крупой и сухарями для солдат, а более изысканными продуктами и вином для «благородных дам». Датский посланник Юст Юль сообщает, что, когда русский лагерь был окружен превосходящими силами турок,
«офицерские жены, которых было множество, выли и плакали без конца».
Можно представить, какое тяжелое впечатление производило это на страдающих от жажды и голода солдат.
В 1796 году Валериан Зубов (толковый брат самого ничтожного из всех фаворитов Екатерины II) получил должность генерал-губернатора Кавказского наместничества, и командование над 35-тысячным Каспийским корпусом. С ним он отправился в Персидский поход – для защиты находившейся на грани демографической катастрофы Грузии. Его сопровождала любовница – польская княгиня Мария Потоцкая. В данном разделе мы упоминаем ее потому, что позже, в 1803 году (после смерти мужа), она все же вышла за Валериана замуж.
Походные жены
Но далеко не все военачальники рисковали брать с собой законных супруг. Многие заводили «походных жен», и в этом, как ни странно, был практический смысл.
Во-первых, полководец подтверждал репутацию «нормального мужика», а то ведь могли подумать, что он сторонник не вполне традиционных отношений – а времена-то были не слишком толерантные. Особенно нехорошо было, если рядом с командующим вдруг оказывался какой-нибудь смазливый и не слишком мужественно выглядящий адъютант – вроде того, что был показан в фильме «Братья Грим»:
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/delatomb.webp)
Французский генерал Делатомб и его адъютант, кадр фильма «Братья Грим» (2005 г.)
С другой стороны, уважающий себя полководец не мог пользоваться теми же маркитантками, что и его солдаты. Хотя бывали, конечно, и не слишком разборчивые, что видно на примере Марты Скавронской, но любовница не установленного количества солдат, Шереметьева, Меншикова и законная жена Петра I – исключение из правил.
И никому не хотелось, чтобы в решительный момент командующего армией больше беспокоили не действия неприятельской армии, а симптомы какого-нибудь «заболевания, передающегося половым путем».
Григорий Потемкин пользовался услугами «проверенных» девиц» – собственных племянниц, четыре из которых потом были выгодно выданы замуж. И. М. Долгорукий вспоминал об одной из них – Екатерине Энгельгардт:
«Она всех сестер была пригожее, и дядюшка в нее влюбился; влюбиться на языке Потёмкина означало наслаждаться плотью. Любовные его интриги оплачивались от казны милостью и разными наградами, кои потом обольщали богатых женихов и доставляли каждой племяннице, сошедшей с ложа сатрапа, прочную фортуну».
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/jelizabet-vizhe-lebren_-portret-grafini-ekateriny-skavronskoj.webp)
Элизабет Виже-Лебрен. «Портрет графини Екатерины Скавронской» (в девичестве – Энгельгардт).
А вот пятая племянница Потемкина рассчитывавшего на неё дядю «подвела» и в «благосклонности» ему отказала.
Отметим, что мужчины аристократических семей в то время регулярно вступали в брак с двоюродными сестрами и племянницами, да и просто любовные связи между ними были нередки, и потому поведение Потемкина тогда мало кого шокировало или смущало.
Не исключением был и Наполеон, который в начале 1806 года сделал ребенка Элеоноре Денюэль де ла Пленье – подруге его сестры Каролины Бонапарт.
Во время пребывания в Польше, он, то ли в 1806, то ли в 1807 году, познакомился с польской аристократкой Марией Валевской, которая, в конце концов, 4 мая 1810 года родила от него ребенка – чуть больше, чем через месяц после его бракосочетания с Марией-Луизой Австрийской, дочерью императора Франца I.
Не отставали и подчиненные Бонапарта, причем всех удивил «железный маршал» Даву, который после заключения Тильзитского мирного договора был назначен генерал-губернатором созданного Наполеоном герцогства Варшавского и завел здесь метрессу, очень похожую… на его жену! Она даже появлялась с ним на официальных мероприятиях, изображая законную супругу.
А вот Андре Массена, который во Франции имел официальное звание «спаситель Отечества» и неофициальное прозвище l'Enfant chéri de la Victoire (буквально – «драгоценный ребенок Победы», но чаще переводят как «любимое дитя победы»), так сильно не заморачивался. В апреле 1810 года 52-летний маршал был назначен командующим Португальской армией и в ставку прибыл с Анриеттой Лебертон – сестрой одного из адъютантов, которую солдаты стали называть «курицей Массены», но также и его «кулевриной»: как говорится, «наши жены – пушки заряжены».
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/francuzskie-kulevriny.webp)
Французские кулеврины
С одной стороны – все в порядке: командующий – настоящий мужик, не евнух, не импотент и не из «этих», «противных». Однако находившаяся при армии законная супруга близкого друга Бонапарта генерала Жюно чувствовала себя уязвленной – теперь не она была «главной дамой». Начались интриги, скандалы, и нормальной обстановке в штабе это отнюдь не способствовало, тем более что французские военачальники и без того ревновали к чужой славе. Крылатыми стали слова Массены, сказанные им тогда после сражения при Фуэнтес де Оньоро:
«Чтобы побеждать, мне нужно побольше войск и поменьше Бессьеров».
Но и госпожа Лебертон тоже внесла определенную лепту в неудачи французской армии, поскольку её движение и действия теперь порой зависели от ее настроения и самочувствия. Описан случай, когда она в одной из деревень забыла своего попугая – и войска остановили марш, ожидая, пока отправленный за ним гусарский эскадрон не привез птицу хозяйке. В результате Массена так и не смог нанести решительного поражения английской армии Веллингтона и его союзников.
Следует сказать, что «походные жены» в годы Великой Отечественной войны были и у многих советских полководцев.
Как же к этому относились их подчиненные?
Во многом это зависело от личности и поведения временных жен полководцев. Можно сказать, что однозначно не любили всевозможных «богемных дамочек» – певичек, актрис, которые по тысячелетней традиции и в мирное время старались пристроиться в фаворитки к богатым и сильным покровителям.
Гораздо терпимее относились к женщинам, имеющим прямое отношение к военной службе. Ни о каком особенном разврате в этом случае не было и речи, и скромные «фронтовые подруги», не претендуя на долгие отношения, брали на себя неблагодарную обязанность заботы о быте своих подопечных, придавая месту их размещения хоть какое-то подобие домашнего уюта – задача, с которой трудно было справиться мужчинам-ординарцам.
Ведь прошли времена, когда полководцы брали в поход огромные шатры, фарфоровые сервизы, серебряную посуду и целый штат прислуги – от поваров до лакеев. И даже обычному полковнику по указу Петра I от 1713 года должны были передаваться в услужение 6 денщиков.
Понимал это и Сталин, который был известен личной скромностью и очень не поощрял любые отклонения от семейных и традиционных ценностей. Охранник Сталина А. Рыбин оставил такое свидетельство:
«Однажды Сталину доложили, что у маршала Рокоссовского появилась любовница и это – известная красавица-актриса Валентина Серова. И, мол, что с ними теперь делать будем? Сталин вынул изо рта трубку, чуть подумал и сказал:
– Что будем, что будем… завидовать будем!»
– Что будем, что будем… завидовать будем!»
Имеются еще два варианта этого «анекдота», в одном из них речь идет о генерале Черняховском.
Узнав об отношениях Жукова с Лидией Захаровой, Сталин будто бы спросил Мехлиса, не мешает ли это маршалу исполнять служебные обязанности. Услышав ответ: «не мешает, но авторитет его подрывает», заявил:
«Не надо лезть в отношения Жукова с военфельдшером. Эта женщина помогает ему быть здоровым, а значит, и оставаться в строю».
А вот сам Жуков, по воспоминаниям знавших его людей, очень не любил «фронтовых связей» и жестоко преследовал за них.
А мы ведь помним, что и он тоже, как говорится, был не без греха. Досталось даже командующему 1-й танковой армией генерал-полковнику Михаилу Катукову, причем Жуков оформил выговор в виде официального приказа (от 1 февраля 1945 года):
«В собственные руки т. Катукову, Попелю (член Военного совета армии). Я имею доклады особо ответственных лиц о том, что т. Катуков проявляет полнейшую бездеятельность, армией не руководит, отсиживается дома с бабой и что сожительствующая с ним девка мешает ему в работе. Авторитета Катуков в корпусах сейчас не имеет… и командиры штаба вокруг Катукова ведут очень нехорошие разговоры.
В частях Катуков как будто не бывает. Бой корпусов и армии не организует, вследствие чего за последнее время имелись в армии неудачи.
Требую:
1. От каждого из вас дать мне правдивое личное объяснение по существу.
2. Немедля отправить от Катукова женщину. Если это не будет сделано, я прикажу ее изъять органам «Смерш».
3. Катукову заняться делом.
Если Катуков не сделает для себя нужных выводов, он будет заменен другим командармом».
В частях Катуков как будто не бывает. Бой корпусов и армии не организует, вследствие чего за последнее время имелись в армии неудачи.
Требую:
1. От каждого из вас дать мне правдивое личное объяснение по существу.
2. Немедля отправить от Катукова женщину. Если это не будет сделано, я прикажу ее изъять органам «Смерш».
3. Катукову заняться делом.
Если Катуков не сделает для себя нужных выводов, он будет заменен другим командармом».
А Катуков любил эту женщину, в том же 1945 году они вступили а законный брак.
![](https://topwar.ru/uploads/posts/2024-07/ekaterina-sergeevna-katukova.webp)
Екатерина Сергеевна Катукова, гвардии старшина медицинской службы, дважды ранена во время войны
И в наши дни центры комплектования некоторых стран прямо призывают девушек вступать в армию именно с целью найти мужа или хотя бы партнера.
Свежие комментарии